Порно рассказы и эротические секс истории
Русское порно
Порно видео
Секс снятый на телефон
Голые девушки
Порно смотреть онлайн
Секс истории
Смотреть порно
Порно рассказы » БДСМ » Опуститься на самое дно

Опуститься на самое дно

Опуститься на самое дно Пусть этот рассказ станет для Вас легким и волнующим сном, дорогие читатели и читательницы.

Я опустился на колени и посмотрел ей в глаза. Но силы моего взгляда не хватило и на две секунды — я сник.

— Елизавета Львовна, я могу самоустраниться... окончательно... навсегда, — слабым голосом пообещал я. — Сегодня же отправлюсь жить на самую дальнюю свалку. Обещаю, что больше ни вы, ни члены совета директоров вашей компании меня не увидите. Обещаю даже думать забыть о возможности подняться и как-то помешать вашему бизнесу...

Я и представить не мог, что когда-нибудь скажу что-то подобное. Еще два месяца назад я был на высоте. Недавно мне открылась вся суть банальной, но мудрой поговорки: «чем выше летаешь, тем больнее падать». Всякая мелочь до тебя уже вряд ли дотянется, она и нестрашна, но вот крупные, влиятельные, начинают присматриваться к твоему полету.

Оказалось, что у меня были очень сильные и бескомпромиссные конкуренты. Как я теперь понимаю, они внимательно следили за моей деятельностью. Их «глаза» и «уши» всегда были где-то рядом. А однажды рядом оказались еще и их «руки». Я ощутил всю силу их намерений лишить меня бизнеса, а вдобавок всех активов и денег на банковских счетах.

Они хорошо просчитали стратегию, ведь просто потеряв бизнес, я в любой момент мог бы нанести ответный удар. Поэтому им было важно оставить меня не просто с нулем, а еще загнать в глубокий минус. Чтобы я заткнул свой рот и молча сглотнул поражение. Чтобы превратившись в банкрота, я в прямом и переносном смысле встал на колени. И чтобы максимум, о чем я мог мечтать, это стать мойщиком полов в их огромных роскошных офисах. О да, весь женский коллектив сладко бы облизнул губки, а мужской озарился улыбкой победителей, когда я предстал перед ними в таком качестве.

Елизавета Львовна — глава их юридического отдела. По сути — мой главный враг. Очень молодая и как назло очень сексуальная девушка. Благодаря ей моя жизнь превратилась в ад, и жить мне приходится в подворотнях. Когда она на каблуках и встает напротив, то смотрит на меня сверху вниз. Однако теперь мой удел видеть её с еще более низкого положения. С положения «встав на колени».

Я до сих пор считаю, что пиком моего унижения был момент, когда после ареста всех активов и блокировки счетов, я появился у них в офисе и упал ей в ноги. В тот день я пришел, чтобы получить снисхождение, но они расценили мой поступок как признание в поражении. Хотя как еще можно расценить ситуацию, когда конкурент приходит на поклон и стукается лбом о пол у лакированных туфель своих победителей? Они решили воспользоваться моим смятением и добить. В тот день окончательно уткнуть меня лицом в грязь уже ничего не стоило.

Мне разрешили встать с пола и даже присесть за стол. Через час в кабинет Елизаветы Львовны вошли трое мужчин. Трое очень статных и солидных ребят. Когда я увидел лица конкурентов, то понял: в борьбе с такими властными фигурами у меня не было никаких шансов. Я протянул одному из них руку, но этот жест был проигнорирован. Елизавета и её ассистентки готовили документы, а я сидел и слушал их насмешливые разговоры. Затем попытался что-то сказать, но меня оборвали и заставили замолчать.

Так и сидел как побитый пёс перед львами. А потом Елизавета положила передо мной документы, и эти львы наблюдали, как парой десятков подписей моё состояние разваливается на куски и переходит к ним. Предпоследней подписью я уничтожил свою финансовую состоятельность, а последней лишил себя всего недвижимого имущества.

Когда документы были убраны в стол, мы встретились взглядами. Я ожидал увидеть в их глазах благодарность, за то, что собственноручно добил себя и выбросил белый флаг, надеялся на снисхождение. Но это ожидание было наивным — в тот миг я понял что натворил. Эти «львы» не пощадят меня! Им недостаточно пустить меня по миру, им нужно полного поражения. Они хотят моего тотального уничтожения...

Я еще раз осмелился встретиться с ними взглядом и окончательно понял — для меня настало фиаско. В тот момент со мной случилось что-то странное: я вполне осознанно, но в то же время непонятно по каким мотивам съехал под стол. И вот я у их ног. Мой рот впервые открылся не для того, чтобы возразить и даже не для того, чтобы выпросить минимальные преференции, а чтобы вылизать обувь. Дочиста. Старательно. Чтобы работу моего языка было слышно. Это нормально. Это удел побеждённого. Передо мной те, от кого зависела моя дальнейшая жизнь.

Я быстро перестал обращать внимание, что помимо этих мужчин в комнате находились Елизавета и две её молодые ассистентки — три женщины. По идее я не должен был лезть под стол, не попросив их выйти из комнаты. Я должен был уберечь себя от такого жгучего позора.

Но таковы условия игры. Если бы я попросил — меня бы высмеяли. Тот, кто собирается вставать на колени не может диктовать условия. Тем более эти мужчины прекрасно знали, что публичное унижение наносит по личности десятикратный удар. А когда «публика» — три красотки, так это вообще что надо. Мне показалось, что они уже имели опыт таких мероприятий.

Я ползал у их ног, но в те секунды мне еще не было так страшно, как стало страшно минуту спустя. По сути, мои подписи недействительны без подписей моей супруги. И прикасаясь губами к их туфлям, я улыбался и верил, что вскоре под столом окажутся они! Только уже под моим столом. А удел Елизаветы Львовны и её ассистенток будет подносить кофе мне и моим юристам. Я собирался опротестовать эти сделки и вернуть всё, что было утеряно с троекратной компенсацией... но...

Одна из помощниц вышла, и через минуту я услышал чей-то голос в приемной. Сидя под столом, я не мог видеть тех, кто вошел, но буквально обомлел, когда услышал свою жену. Она дрожащим голосом спросила у мужчин, что будет дальше и один из них заглянул под стол. По его взгляду я понял, что нужно вылезать.

— Твоя жёнушка тоже всё подписала, — заявил мой враг, упиваясь моим смятением.

Я был готов съесть капсулу с ядом только чтобы остаться под этим столом. Спустя миг, один из конкурентов пнул меня, и я вылез на свет.

Вообще-то мы с женой понимали, что банкротство может наступить в любой момент и что у нас отнимут всё. К тому, что в любой день наша жизнь может сильно измениться, мы морально готовили себя уже много дней. Должен сказать, что она не просто моя жена — она партнер в бизнесе. В бизнесе, которого больше нет.

Я не знал, что всё получится именно так. Я хотел вымолить у наших победителей хоть какие-то поблажки, мечтал о сотрудничестве на их условиях... потом даже загорелся надеждой всё переиграть... подать на них в суд за унижение личности и оспорить свои решения, принятые под давлением.

Но теперь мы оба в их кабинете, а над нами груз полного обнищания. Вот как жестоко всё вышло. Я знаю, что тебя вынудили подписать документы. Тебе сказали, что со мной делают что-то плохое. Ты долго отказывалась, но они угрожали. Когда твоя рука всё же взялась за подписи, ты, так же как и я знала, что они не будут иметь веса, если не будет моих. А еще ты знала, что я не буду просто так ничего подписывать. Ты была уверена в моей стойкости. Но вышло так, что её у меня не оказалось, а была лишь глупость, благодаря которой наши враги получили всё что нужно.

Я не мог открыть рта, потому что мне было стыдно, но мысленно я продолжал разговаривать со своей дорогой и любимой женщиной:

Смотри, эти молодые деловые парни сделали меня несостоятельным. Они разбили мои мечты. Наши мечты. Я пал так низко, что мне ничего не оставалось, кроме как самостоятельно предложить свой язык в качестве щетки. Наверное, я дурак и не нужно было этого делать. Я верил в добро и поплатился. Опасно верить в добро, когда речь идет о таком жестком соперничестве.

Все эти мысли пролетели за секунды, потом я повернулся к бизнесменам и подполз к ним на коленях.

— Теперь я полностью в вашей власти, — сглатывая обиду, признал я.

И раздался их смех... Это было уже и так всем понятно. Даже моей красавице жене, у которой почему-то были растрепанны волосы. Сегодня мы сделали этих мужчин богаче на несколько миллионов, а сами лишились всего. И судя по тому, как шикарно смотрелись эти мужчины, было понятно: наши миллионы для них капля в море. А ведь для нас это была целая жизнь.

Мою жену поставили в угол лицом к стене, а на меня, как на незначительный предмет интерьера, перестали обращать внимание. Я так бы и стоял, но Елизавета Львовна сказала, что я путаюсь под ногами и приказала встать в другой угол и тоже же развернуться к стене. Мы с женой быстро вписались в антураж богатого кабинета, но в то же время прав у нас было не больше чем у мебели.

Потом нашим врагам принесли коньяк и закуски. То, с каким уничижением они говорили о нас, заставляло испытывать сильнейший стыд. Но я понимал, что стоило мне открыть рот, нам будет суждено выкатиться из их офиса и вообще из здания. А ведь нам совсем некуда было идти. Один из победителей сделал пару звонков и в двух наших квартирах уже приступили к замене замков. В тот же миг я ощутил себя бродячим псом. Уверен, моя жена ощутила нечто схожее. Теперь мы дворняжки перед нашими львами. Наш удел хорошо вертеть хвостиками, чтобы ни в коем случае не пробудить их гнев. Да, с нас содрали шкуру, но не хотелось лишаться еще и жизни.

Я стоял в углу и у меня тряслись коленки: я знал — скоро начнется. Начнется насилие и принуждение. Мужчины допивали первую бутылку коньяка и уже отпускали грязные шуточки в сторону моей жены. Я понял: надо попытаться спасти последнее, что у меня осталось — честь моей женщины. Со мной пофиг, я сутками им подошвы лизать готов, пусть хоть головой в унитаз опускают, хоть на цепь сажают. И пускай все девушки мира это видят. Но я умру, если они проделают это с моей женой.

Я подполз к их столу. У меня не оставалось инструментов влияния, поэтому всё, что у меня было — жалобное лицо и скорбный вид.

Громко и четко я признал их победу. Несколько раз выразил сожаление, что пытался с ними бороться и что не пожелал отдать всё и сразу. Признал свою неправоту во всем. На языке была горечь, включая горечь от пыли с их обуви. Признал, что бизнес это не моё, и я никогда не буду им заниматься. В крайнем случае — сбор стеклотары с помоек. Так же сказал, что готов приступить к работе в их компании на любых унизительных условиях и на любой самой низкой должности. Готов получать менее прожиточного минимума... или еще меньше... меньше... как мой член и яйца которые от всей этой ситуации сжались в горошину.

Они перебивали меня, вставляя оскорбительные шуточки, например:

— А как насчет того чтобы встать на панель? Такие субтильные парни как ты, наверное, пользуются спросом, — и смех.

— Нет, парни у меня идея получше! — сказал другой. — Поставим его у входа, дадим щетку и будет он чистить обувь всем входящим в наше здание.

Снова все засмеялись, но его коллеги поддержал идею вполне серьезно. У меня внутри что-то дернулось и похолодело. Я представил себе эту ситуацию. Что ж — победитель вправе распоряжаться и ставить побежденного в любые унизительные условия.

— Как скажете господа, — кивнул я. — Но я прошу об одном, пощадите мою жену. У нее хорошее образование и она может работать у вас в качестве обычного сотрудника. Дайте ей какой-нибудь скромный угол, чтобы она могла там жить и не трогайте её. Большего не прошу. Сам я готов жить по вашим правилам и терпеть любые унижения. Догадываюсь, для чего вам надо было опустить меня на самое дно, но обещаю, что теперь даже не подниму головы в вашем присутствии. Я полностью повержен и раздавлен. И уже начинаю привыкать к этому.

Их весёлость ненадолго стихла. Видимо, я что-то затронул в их львиных сердцах.

— Хорошо, — неожиданно серьезно произнес мужчина. Он среди них был самый молодой и самый симпатичный. Мне оставалось догадываться какой красивый торс скрыт под его пиджаком. Очередной властный взгляд в мою сторону, заставил меня посмотреть в пол и прикусить губу.

Он поднялся и подошел к жене. Развернул её лицом к себе и не спеша осмотрел. Перед ним предстала милая девушка. Он смотрел на неё с полным превосходством. Она на него с испугом и мольбой. Мизансцена, которая не привиделась бы мне даже в страшном сне.

— Я позволю твоей жене работать горничной у меня в доме, — сказал мой враг. — У нее будет кровать и уголок для личных вещей.

Потом он сделал то, чего я боялся: задрал короткую юбку и полез рукой ей между ног. По характерным движениям я понял, что он отодвинул ей трусики и вторгнулся пальцами в киску. При этом вид у него был такой, будто он выбирает рабыню на аукционе рабов. Он был серьезен и строг.

53
секс по телефону